Если бы планер был живым существом, то ему стало бы очень неловко или он возгордился бы… с таким вниманием смотрели на вего более сорока пар блестящих глаз. Плотное кольцо ребят хранило глубокое молчание. Взгляды переходили с планера на Семена Михайловича, который в выжидательной позе, довольный таким вниманием, ждал, пока все разместятся.
— Ребята, пользуясь вашим вниманием, я прежде всего расскажу о том, что люди пытались летать давно. Самым убедительным примером того, что полететь можно, являлся пример птиц, которые, несмотря на свой иногда довольно большой вес, летают на многие десятки, сотни и тысячи километров. Почему же не полететь и людям? Находились такие люди, которые говорили, что летать можно, другие же утверждали, что полететь нельзя, что человек «рожден ползать и летать не может, —, но мечта о полете была заманчивой, и многие старались ее осуществить. Некоторые старались подражать птицам. Им казалось, что стоит приделать человеку легкие крылья, взмахнуть ими — и человек полетит. Но таким способом человек полететь не мог, не мог потому, что у него нехватало сил. Ведь любая птица относительно (пропорционально своему весу и объему) значительно сильнее человека. Так, по подсчету одного ученого, если бы воробей был величиной с человека, он был бы сильнее его примерно в 72 раза.
В конце 19-го столетия немецкий исследователь Отто Лилиенталь, наблюдая полеты птиц, пришел к интересным выводам:
— Почему — рассуждал Лилиенталь, — обязательно махать крыльями? Ведь, если мы посмотрим, как летают птиды, в особенности такие большие и тяжелые, как орлы, грифы и другие, то всякий заметит, что они часами летают, не взмахнув ни разу крыльями. Вот, ребята, взгляните-ка на ворону, которая летит над нами. Видите, она махала крыльями, а сейчас перестала взмахивать ими. Разве она падает, перестав взмахивать?
— Нет.
— Она даже может вверх лететь, — не выдержал Сергей.
— Совершенно верно, дружок. Так давайте продолжим мысль Лилиенталя. — Если птицы могут планировать сверху вниз, то почему бы не попробовать и мне? Только придется сделать побольше крылья и забраться на какое-нибудь возвышение.
Рассуждения Лилиенталя, как оказалось, были правильны. Он построил много планеров, на которых совершал полеты. Вот снимок с одного из его планеров:
А вот на другом рисунке (ниже)
показано, как Лилиенталь прыгает с вышки; пунктиром обозначен путь его полета в воздухе.
— А как же он управлял планером? — задал вопрос Сергей.
— А вот как. Если Лилиенталю надо было наклонить планер вниз, т. е. на нос, то он вытягивал ноги вперед, отчего центр тяжести всей системы, состоящей из него и планера, перемещался вперед, и планер наклонялся вниз. Если же надо было наклонить планер в сторону, то он в эту сторону отклонял свои ноги. Таким способом Лилиенталь управлял в воздухе планером. На своих планерах Лилиенталь сделал очень много полетов, постепенно увеличивая высоту холма, но однажды сильный порыв ветра перевернул в воздухе планер, и Лилиенталь погиб.
Но работа его не пропала. Его примеру последовали многие исследователи. Вскоре на планер установили мотор, и появились первые самолеты. Планер же на некоторое время был забыт, но после войны 1914—1919 гг. в Германии за него взялись снова.
Когда успехи планеризма стали известны всему миру, то и остальные страны последовали примеру Германии, в особенности наша Советская страна. В настоящее время советские планеристы держат две трети мировых рекордов в своих руках. Так например, советский планерист продержался в воздухе 36 час. 17 мин.
— Как же это так? Ведь, у планера нет мотора. Ведь, вы сами говорите, что планер планирует вниз.
— Это верно. Секрет здесь заключается в другом. Но об этом поговорим попозже, сейчас же давайте посмотрим на полеты планера. Отойдемте немного в сторону, к нам направляется группа учеников-планеристов, сейчас они начнут летать.
Ребята, с затаенным дыханием слушавшие Семена Михайловича, загалдели снова. Веселым шумным роем отошли они в сторону и присели на землю. Семен Михайлович сел среди ребят.
— Семен Михайлович, — встрепенулся вдруг молчавший до сих пор Иван Федорович, — скажите, зачем вон тот парень прицепил хвост планера к какому-то колышку?
— Это вы сейчас поймете сами. Смотрите на группу планеристов.
От группы отделилось восемь человек. Они несли что-то похожее на длинную веревку. Это был шнур-амортизатор. Оба конца шнура положили перед планером так, что они составили треугольник, в вершине которого у середины шнура был планер. Один из учеников надел колечко, привязанное к средней части амортизатора, на крюк под лыжей планера.
Затем к кабине планера, в которой сидел ученик, подошел инструктор и сказал ему:
— Ваше задание: взлет по прямой, разворот на 46° налево. Посадка. У вас все готово?
— Все готово.
— На амортизаторе!
— Есть на амортизаторе!
— Натягивай!
Команда, стоявшая на амортизаторах, пошла полубегом вперед. Амортизатор натягивался. Команде становилось идти все труднее и труднее. Наконец „амортизаторы“ (так иногда в шутку называют стоящих на амортиваторе) остановились.
— Старт! — спокойно и протяжно скомандовал инструктор.
Что-то щелкнуло, планер дернулся вперед и, скользя на одной лыже, быстро оторвался от земли, ушел в воздух, спокойно полетел вдоль склона, а затем, повернув в сторону, пошел на посадку. Семен Михайлович обернулся: кто-то настойчиво дергал его за рукав. Это был Сергей.
— Семен Михайлович! У меня есть вопрос.
— Ну, какой же вопрос?
— В книжках, какие есть у меня, описывается, как построить летающую модель самолета, как построить шар, а почему летает модель, как самому рассчитать модель,— не говорят.
— Так, Сергей, а в каком ты классе?
— В восьмом.
— Хорошо, Сергей, я понял, что тебе нужно. Приходи к нам в аэроклуб и там найдешь нашу авиомодельную лабораторию. От моего имени попроси Петрова, инструктора, но моделизму, объяснить тебе все, что ты считаешь интересным.
По материалам книги „Простейшие расчеты летающих моделей“
